Политико-правовая идеология национал-социализма (9 часть)
Согласно нацистскому канону истинный немец, “народный товарищ”, повязан непреходящей ответственностью перед германской нацией. Ответственность эта выражается в самых разных формах, и от нее он никак не может уклониться, ибо по природе своей- вечный должник “народной общности”, госу-дарства. Зато государство ничего не должно ему; перед ним и ему подобными оно никакой ответственности не несет.
С проникновением нацистских идей в германскую юриспру-денцию она стала радикально меняться и быстро утрачивать черты профессионального научно-правового знания, приходить в упадок. Национал-социалистски ориентированные авторы яростно атаковали мировоззренческие устои традиционной европейской теории права: рациональное мышление, искус-ство аргументации, открытость критике, толерантность, отсутствие национальных барьеров и т. п. В борьбе с этими устоями на первый план выдвигались такие вещи, как вера в фюрера, здоровая народная сентиментальность, дух “крови и почвы”, предубеждения разного рода, иррационализм, мистика и проч.
Своей собственной логически цельной теоретико-правовой системы германский фашизм не создал. Термин “право”, конеч-но употреблялся. Но в качественно ином, нежели ранее, смысле. Антиюридизм нацистских правоведов выражал себя по-всяко-му. В частности, через отрицание ими “нормативной юриспру-денции”, правового позитивизма как учения сугубо формалис-тического, наднационального, игнорирующего “материальные” слагаемые права: “справедливость”, “народность” и др. Под сурдинку неприятия правового позитивизма вообще отверга-лись понятия “личность”, “субъект права”, “правовое достоя-ние”, “интерес”, “правомерность”, “правоспособность”. Субъек-тивное право в новую эпоху (т. е. при нацистском режиме) объявляется вообще несуществующим. Его нет, поскольку не-мцы, “народные товарищи”, имеют лишь обязанности, которые во сто крат важнее каких-либо правомочий.
На базе такого нигилизма ничего сколько-нибудь стоящего, конструктивного в области науки права сделать нельзя. Оттого и набор высказываний нацистских деятелей о праве почти целиком состоит из пустых формул и банальностей, чей юридико-содержательный смысл почти невозможно уловить. Немно-гое можно узнать о своеобразии правопонимания тех, например, кто усматривает сущность и задачи права в согласии чувств и воли всех “товарищей по праву”, кто квалифицирует право в качестве внешней оболочки, способной иметь какое угодно внутреннее наполнение, кто оценивает римское право как хо-лодное и индивидуалистическое и кто фактически не идет дальше приведенных и аналогичных им нелепостей.
В чем же все-таки заключается специфика национал-социа-листического правопонимания? Признание правообразующим фактором, почвой права расы, национального духа. Заявление, что нет никакого индивидуального, принадлежащего личности “прирожденного права”, а существует лишь народно-расовое, детерминируемое расой право. “Право есть то, что арийцы определяют как "право". Измышление зависимости природы права от биологической, материи особого рода (расы), от воли людей “арийцев”), скроенных из подобной материи, понадоби-лось “для научного” обоснования концепции “особого права”, расхожей среди нацистских правоведов. Их рассуждения на эту тему, быть может, как никакие другие обнаруживают катастрофический (и страшный по своим практическим последствиям) разрыв нацистской юриспруденции с основополагающими началами права, в частности с таким исходным, как правовое равенство, равенство всех перед законом.
Провозглашенная нацистами максима: право есть продукт расы, и потому им могут обладать, быть его носителями только субъекты, по крови принадлежащие к этой расе, нации, “народной общности” - логически обосновывала тезис, весьма близкий ей по сути. Этот тезис гласил: полноценными субъектами расово-народного права (а иного “третий рейх” не признавал) выступают лишь члены “народной общности”, “народные товарищи”. Отбрасывалось и предавалось забвению универсальное, всеобщее правовое равенство. Взамен него насаждалось особенное, “расовое” (“народное”) равенство, из-за которого за пределами правового общения оказывались значительные группы граждан государства.
Нацистские правоведы, взявшие на вооружение “фюрер-принцип”, видели в вожде единоличного творца права. Потому они держались такой позиции: вопрос о том, что является правом либо неправом, зависит исключительно от ответа (решения) фюрера, ибо он- единственный источник права германской нации. По их мнению, фюрер, вынося соответствующие решения относительно права, формулирует “народные законы жизни”, которые не подчиняются каким-либо абстрактным правовым постулатам. “Все, что полезно народу, есть право; все, что ему вредит, - не право”. Здесь отчетливо выражена еще одна характерная черта нацистской трактовки права- прямая постановка его на службу политической конъюнктуре, политической целесообразности.
Вытеснив в общественное сознание (в том числе- в юриди-ческую теорию) свое антинаучное, иррационалистическое правопонимание, национал-социалисты одновременно поставили крест и на правосудии как таковом. Прежде всего они лишили судебную власть подобающей ей самостоятельности, независимости. Имперское министерство юстиции установило полный контроль за деятельностью судов, связанной с вынесением решений и приговоров, фюрер присвоил себе прерогативы не только верховного судьи. Принцип “нет наказания без закона” был заменен постулатом “нет преступления без наказания”. И это при том, что многие составы преступлений нарочито форму-лировались крайне расплывчато; таким образом открывался простор для произвола судей, в подавляющем своем большинстве раболепно служивших гитлеровскому режиму.
Фашистские идеологи выдвигали тезис, согласно которому преступное поведение, даже не подпадающее под признаки указанных в законе преступлений, должно наказываться, коль скоро будет сочтено оно “наказуемый в соответствии со здравым смыслом народа”. Судьям предписывалось при принятии решений “в меньшей степени исходить из закона и в большей из принципиальной идеи, что правонарушитель должен быть удален из общества”. Сокрушение нацистами правосудия явилось закономерным итогом порочности их идеологии и политики.
Национал-социализм в Германии (немецкий фашизм) был и, пожалуй, остается наиболее агрессивной формой национал-социалистической идеологии. Но она, как показывает исторический опыт, может существовать и утверждаться также в других ипостасях, может мимикрировать, завлекать людей иными лозунгами и обещаниями. Однако во всех случаях ее распространение и упрочение смертельно опасно для цивилизации. Необходимо ясно представлять себе бесчеловечную суть и проявления фашизма самых различных окрасок, чтобы противостоять ему и одерживать над ним верх.
Похожие статьи
